Теперь история повторялась. Вслед за первым препаратом появился второй, третий, десятый, потом сотый... Исходная посылка была верной, многие вещества показывали высокую антимикробную активность. Но так же высока была их токсичность. Лекарства были ядовиты.
Шли годы. Побежденная в мировой войне Германия бурлила. То и дело менялось правительство, инфляция разоряла мелких служащих, вспыхивали забастовки, Гамбург покрывался баррикадами, в Мюнхене фашисты устраивали пивной путч, а в городе Вуппертале, в самом центре относительно спокойной демилитаризованной зоны, в институте, щедро финансируемом концерном "И.Г.Фарбениндустри", доктор Домагк заражал сотни белых мышей различными видами стрептококков и потом пытался их вылечить, используя все новые и новые препараты. Препарат номер сто один, сто два...
Очередной краситель не имел даже названия. На этикетке была скромная надпись: "Кирпично-красный" и номер, под которым он фигурировал в документах фирмы. Вот этот-то ничем с виду не примечательный порошок, действительно напоминавший толченый кирпич, давал нужный эффект. Первыми существами, спасенными от гнилокровия, были белые мыши. Они сидели в большой металлической банке, терли лапками крашенные фуксином головы и часто подбегали пить к чашечке с водой. А их подруги, не получившие лекарства, погибли все до одной.
Когда Домагк заносил результаты в журнал, руки у него дрожали, но он знал, что скоро успокоится. Работа еще только начиналась. Надо выяснить, на какие виды микробов препарат действует, каковы допустимые дозы лекарства, нет ли у него нежелательного побочного действия, да мало ли что еще!.. А в первую очередь следует позаботиться о запасах мышей, красителя и болезнетворных культур.