- Тише. Анна спит. И весь день спала. Кажется, ей получше.
"Это всегда кажется", - подумал Домагк. Клиническая картина болезни была до того классической, что не оставалось ни малейшей щелочки для самообмана.
На следующее утро боль вернулась с новой силой, резко подскочила температура, началась рвота. Анна лежала в постели, глядя перед собой мутными глазами. Через день или два такой же приступ убьет ее. Домагк провел пальцами по пылающему лбу дочки и пошел собираться. Гертруда, увидев, что он надевает пальто, тревожно спросила:
- Ты куда?
- В лабораторию.
- Герхардт, ведь она умирает! Как ты можешь?
- Именно потому и могу, - зло ответил Домагк, повернулся и ушел.
За ночь стрептококк произвел страшные опустошения среди подопытных мышей. В некоторых бюксах не осталось ни одного живого зверька. В других выжившие бродили между уже погрызенных трупов своих товарищей. Но были и такие бюксы, где никто не погиб. В целом выявлялась довольно благоприятная картина. Кирпично-красный действительно оказался лекарством, вылечивающим заражение крови. К сожалению, пока только у мышей. И еще были мыши, которым вовсе не вводили стрептококка, но они все-таки погибли от чрезмерной дозы лекарства. Очень большой дозы, во много раз превышающей количество, нужное для лечения. Но кто знает, вдруг лекарство накапливается в организме? На этот вопрос могли ответить только длительные испытания препарата на мышах, кроликах, собаках. И лишь потом можно рискнуть ввести препарат человеку.
Правда, в последние годы в Германии появились врачи, призывающие всякое лекарство немедленно испытывать на людях, но он считал их не врачами, а убийцами. Врач не имеет права на риск. Может быть, за одним только исключением: когда умирает единственная дочь...
Домагк занес результаты вчерашних экспериментов в журнал, задумался, глядя на колонки цифр, и аккуратно обвел красным карандашом ту, которую принял за оптимальную дозу лекарства. Цифра была определена приблизитено, но все же препарат он отвешивал чрезвычайно скупулезно. Пакетики с красноватым порошком Домагк завернул в фольгу, положил их во внутренний карман пальто и пошел домой.